Читая
Провозгласил мир свободу, в последнее время особенно, и что же видим в этой свободе ихней:
одно лишь рабство и самоубийство! Ибо мир говорит: "Имеешь потребности, а
потому насыщай их, ибо имеешь права такие же, как и у знатнейших и
богатейших людей. Не бойся насыщать их, но даже приумножай", - вот нынешнее
учение мира. В этом и видят свободу. И что же выходит из сего права на
приумножение потребностей? У богатых уединение и духовное самоубийство, а у
бедных - зависть и убийство, ибо права-то дали, а средств насытить
потребности еще не указали. Уверяют, что мир чем далее, тем более единится,
слагается в братское общение, тем что сокращает расстояния, передает по
воздуху мысли. Увы, не верьте таковому единению людей. Понимая свободу, как
приумножение и скорое утоление потребностей, искажают природу свою, ибо
зарождают в себе много бессмысленных и глупых желаний, привычек и нелепейших
выдумок. Живут лишь для зависти друг к другу, для плотоугодия и чванства.
Иметь обеды, выезды, экипажи, чины и рабов-прислужников считается уже такою
необходимостью, для которой жертвуют даже жизнью, честью и человеколюбием,
чтоб утолить эту необходимость, и даже убивают себя, если не могут утолить
ее. У тех, которые не богаты, то же самое видим, а у бедных неутоление
потребностей, зависть пока заглушаются пьянством. Но вскоре вместо вина
упьются и кровью, к тому их ведут. Спрашиваю я вас: Свободен ли такой
человек? Я знал одного "борца за идею", который сам рассказывал мне, что,
когда лишили его в тюрьме табаку, то он до того был измучен лишением сим,
что чуть не пошел и не предал свою "идею", чтобы только дали ему табаку. А
ведь этакой говорит: "за человечество бороться иду". Ну куда такой пойдет и
на что он способен? На скорый поступок разве, а долго не вытерпит. И не
дивно, что вместо свободы впали в рабство, а вместо служения братолюбию и
человеческому единению впали напротив в отъединение и уединение, как говорил
мне в юности моей таинственный гость и учитель мой. А потому в мире все
более и более угасает мысль о служении человечеству, о братстве и
целостности людей и воистину встречается мысль сия даже уже с насмешкой, ибо
как отстать от привычек своих, куда пойдет сей невольник, если столь привык
утолять бесчисленные потребности свои, которые сам же навыдумал? В уединении
он, и какое ему дело до целого. И достигли того, что вещей накопили больше,
а радости стало меньше.

Знакомо. Достоевский. Братья Карамазовы